— Значит, вы собрали всю свою семью? — усмехнулся Гринби.

— Вы можете на меня положиться, — спокойно продолжал капитан. — Я никогда не забуду, чем обязан вам…

— Но я не менее обязан вам, чем вы мне, — возразил Гринби. — Хотя все это не относится к делу. Когда вы прикрепите трап, поезжайте в Гревес и ждите дальнейших инструкций. Знайте, я не требую ничего противозаконного ни от вас, ни от экипажа…

— Я не сомневаюсь в этом, сэр.

— Спрячьте деньги в сейф, — Гринби протянул капитану пакет.

— Этого надолго хватит.

Потом оба надели дождевики и спустились в лодку, чтобы плыть к берегу.

Хельдер позвонил, и молодая девушка, занятая переводом статьи, неохотно прервала свою работу. Шеф вызывал ее сегодня уже второй раз, причем неизменно был слащаво любезен.

Когда Мэри вошла в комнату, Хельдер перелистывал каталог печатных станков.

— Вот, милая мисс Марпл, — произнес он галантно. — Я позвал вас, чтобы сообщить: я весьма доволен вашей работой… Присядьте, я должен поговорить с вами…

— Благодарю вас, я постою, — возразила Мэри.

— Как вам угодно… Я хочу сказать, что намерен платить вам четыре фунта в неделю, вместо условленных трех.

— Считаю, что получаю достаточно за мои труды, я ведь не перегружена работой.

— Со временем дело расширится. У нас сейчас мертвый сезон… Кстати, не приходитесь ли вы племянницей пьянице Марплу?

Мэри покраснела.

— Вы, вероятно, знаете, что Том Марпл создал рисунок австрийских стошиллинговых банкнот, — вел далее Хельдер.

— Я не посвящена в дядины дела, — холодно произнесла Мэри, — мне известно лишь, что раньше он занимался гравировкой клише для печатания банкнот…

— Раньше?

— Теперь он бросил это. Я хотела бы, впрочем, оставить разговор о дяде.

Хельдер улыбнулся.

— Милая мисс Марпл! Я не собирался вам сделать больно, но многие талантливые люди имеют свои пороки…